Эду­ард Абжи­нов — худож­ник в самом тра­ди­ци­он­ном смыс­ле это­го сло­ва. Он живо­пи­сец, и эсте­ти­ка гар­мо­нич­но­го и пре­крас­но­го — это как раз его сти­хия. При взгля­де на его полот­на в первую оче­редь впе­чат­ля­ет пир­ше­ство цве­та, раз­но­об­ра­зие и богат­ство фак­ту­ры. Поэто­му преж­де все­го хочет­ся разо­брать­ся в его живо­пис­ной «кухне». Посто­ян­но зани­ма­ясь визу­аль­ны­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, варьи­руя мане­ру и тех­ни­ку, он все­гда воз­вра­ща­ет­ся к живо­пис­но­му реме­с­лу, спра­вед­ли­во пола­гая, что лишь оно спо­соб­но при­ве­сти его к тому, что при­ня­то назы­вать высо­ким искус­ством. Ведь искус­ство живо­пи­си это не толь­ко и не столь­ко сме­ши­ва­ние кра­сок, созда­ние иллю­зор­но­го подо­бия, обман зре­ния. Оно так­же не огра­ни­чи­ва­ет­ся выплёс­ки­ва­ни­ем на холст эмо­ций или коди­ро­ва­ни­ем реаль­но­сти в сим­во­лах и пик­то­грам­мах. В первую оче­редь живо­пись это иссле­до­ва­ние, погру­же­ние в мате­ри­ал и в при­ро­ду, позна­ние зако­нов опти­ки, пер­спек­ти­вы, спо­со­бов рас­про­стра­не­ния све­та в про­стран­стве. В про­цес­се тако­го иссле­до­ва­ния воз­ни­ка­ет инте­рес­ный «побоч­ный эффект»: крас­ки, пиг­мен­ты, при­ё­мы их сме­ши­ва­ния и нане­се­ния ста­но­вят­ся осо­бой мате­ри­ей, в кото­рую иссле­до­ва­тель (он же худож­ник) погру­жа­ет­ся. Эта мате­ри­аль­ная осно­ва неиз­беж­но при­ни­ма­ет в себя отпе­ча­ток инди­ви­ду­аль­но­сти авто­ра, его тем­пе­ра­мент, почерк, ви́дение. И здесь про­ис­хо­дит самое инте­рес­ное: из кра­соч­но­го теста вылеп­ли­ва­ет­ся не иллю­зия, не обман­ка, а спер­ва раз­ло­жен­ный на эле­мен­ты и затем собран­ный воеди­но образ того, что вос­хи­ти­ло, заво­ро­жи­ло или эмо­ци­о­наль­но встрях­ну­ло худож­ни­ка. Образ транс­фор­ми­ро­ван­ный, насы­щен­ный цве­то­вы­ми кон­траста­ми и смыслом.