Эд Абжинов художник

2003–2010 гг. – пре­по­да­вал рисо­ва­ние в худо­же­ствен­ной сту­дии Bilingua-Art (г. Москва). С 2009 г. – член Мос­ков­ско­го Сою­за худож­ни­ков. Актив­но участ­ву­ет в выстав­ках. Рабо­ты нахо­дят­ся в част­ных кол­лек­ци­ях по все­му миру

Эду­ард Абжи­нов родил­ся в 1974 году в Крас­но­дар­ском крае. В 1996-ом окон­чил худо­же­ствен­но-гра­фи­че­ский факуль­тет Кубан­ско­го уни­вер­си­те­та (отде­ле­ние живо­пи­си). 2002–2004 гг. – рабо­тал иллю­стра­то­ром книг и жур­на­лов в мос­ков­ских изда­тель­ствах: McKinsey&Company, Iris-Press, «Новый оче­ви­дец», «Сек­рет фир­мы». 2003–2010 гг. – пре­по­да­вал рисо­ва­ние в худо­же­ствен­ной сту­дии Bilingua-Art (г. Москва). С 2009 г. – член Мос­ков­ско­го Сою­за худож­ни­ков. Актив­но участ­ву­ет в выстав­ках. Рабо­ты нахо­дят­ся в част­ных кол­лек­ци­ях по все­му миру: в Рос­сии, Лат­вии, Бела­ру­си, Укра­ине, Казах­стане, Бол­га­рии, Хор­ва­тии, Ирлан­дии, Гер­ма­нии, Гол­лан­дии, Испа­нии, Фран­ции, Англии, Ита­лии, Швей­ца­рии и США.

Эду­ард Абжи­нов — живо­пи­сец, и эсте­ти­ка гар­мо­нич­но­го и пре­крас­но­го — это как раз его сти­хия. При взгля­де на его полот­на в первую оче­редь впе­чат­ля­ет пир­ше­ство цве­та, раз­но­об­ра­зие и богат­ство фак­ту­ры. Поэто­му преж­де все­го хочет­ся разо­брать­ся в его живо­пис­ной «кухне». Посто­ян­но зани­ма­ясь визу­аль­ны­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, варьи­руя мане­ру и тех­ни­ку, он все­гда воз­вра­ща­ет­ся к живо­пис­но­му реме­с­лу, спра­вед­ли­во пола­гая, что лишь оно спо­соб­но при­ве­сти его к тому, что при­ня­то назы­вать высо­ким искус­ством. Ведь искус­ство живо­пи­си это не толь­ко и не столь­ко сме­ши­ва­ние кра­сок, созда­ние иллю­зор­но­го подо­бия, обман зре­ния. Оно так­же не огра­ни­чи­ва­ет­ся выплёс­ки­ва­ни­ем на холст эмо­ций или коди­ро­ва­ни­ем реаль­но­сти в сим­во­лах и пик­то­грам­мах. В первую оче­редь живо­пись это иссле­до­ва­ние, погру­же­ние в мате­ри­ал и в при­ро­ду, позна­ние зако­нов опти­ки, пер­спек­ти­вы, спо­со­бов рас­про­стра­не­ния све­та в про­стран­стве. В про­цес­се тако­го иссле­до­ва­ния воз­ни­ка­ет инте­рес­ный «побоч­ный эффект»: крас­ки, пиг­мен­ты, при­ё­мы их сме­ши­ва­ния и нане­се­ния ста­но­вят­ся осо­бой мате­ри­ей, в кото­рую иссле­до­ва­тель (он же худож­ник) погру­жа­ет­ся. Эта мате­ри­аль­ная осно­ва неиз­беж­но при­ни­ма­ет в себя отпе­ча­ток инди­ви­ду­аль­но­сти авто­ра, его тем­пе­ра­мент, почерк, ви́дение. И здесь про­ис­хо­дит самое инте­рес­ное: из кра­соч­но­го теста вылеп­ли­ва­ет­ся не иллю­зия, не обман­ка, а спер­ва раз­ло­жен­ный на эле­мен­ты и затем собран­ный воеди­но образ того, что вос­хи­ти­ло, заво­ро­жи­ло или эмо­ци­о­наль­но встрях­ну­ло худож­ни­ка. Образ транс­фор­ми­ро­ван­ный, насы­щен­ный цве­то­вы­ми кон­траста­ми и смыслом.

В осно­ве коло­ри­сти­че­ско­го богат­ства про­из­ве­де­ний Абжи­но­ва напи­са­ние этю­дов en plein air — на при­ро­де, с нату­ры. Тра­ди­ци­он­ный и дав­но дока­зан­ный спо­соб раз­но­об­ра­зить палит­ру и тех­ни­че­ские при­ё­мы пись­ма. Его увле­чён­ность поезд­ка­ми на пле­нэр явля­ет­ся дей­стви­тель­но неис­ся­ка­е­мым источ­ни­ком впе­чат­ле­ний и вдох­но­ве­ния для рабо­ты в студии.

Одна­ко автор ощу­ща­ет потреб­ность в худо­же­ствен­ном выска­зы­ва­нии, кото­рое обоб­ща­ет его худо­же­ствен­ный, эсте­ти­че­ский, интел­лек­ту­аль­ный и про­сто жиз­нен­ный опыт. Фор­мой тако­го выска­зы­ва­ния тра­ди­ци­он­но явля­ет­ся кар­ти­на, то есть ком­по­зи­ция, сочи­не­ние, где автор даёт волю сво­ей фан­та­зии, свободен

в соеди­не­нии духов­ных и чув­ствен­ных обра­зов. А так­же он все­гда может исполь­зо­вать опыт худо­же­ствен­ных тече­ний и явле­ний прошлого.

Стрем­ле­ние к созда­нию боль­шо­го про­грамм­но­го обоб­ща­ю­ще­го про­из­ве­де­ния, сво­е­го chef-d’oeuvre, воз­ни­ка­ет у каж­до­го авто­ра. Эду­ард рас­суж­да­ет об этом так: «Дав­но извест­но, что создать что-либо новое в искус­стве прак­ти­че­ски невоз­мож­но, а тем более в искус­стве живо­пи­си. Живо­пись на сего­дняш­ний день — это ско­рее всё хоро­шо забы­тое ста­рое, кото­рое всё вре­мя стре­мит­ся обно­вить свой «гар­де­роб». Если гово­рить об искус­стве живо­пи­си с точ­ки зре­ния отра­же­ния совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти, то она не столь­ко отра­жа­ет эту дей­стви­тель­ность, сколь­ко пыта­ет­ся оста­вить при­выч­ные для себя гра­ни­цы суще­ство­ва­ния, сохра­нить имен­но себя как живо­пись — всю ту пре­лесть рабо­ты с цве­том и све­том. Сюжет уже дав­но ото­шёл на вто­рой план, так как сюжет, как «пси­хо­ло­ги­че­ский эле­мент» дав­но не суще­ству­ет в таком силь­ном напря­же­нии, как напри­мер это было в твор­че­стве Репи­на, Сури­ко­ва и дру­гих боль­ших масте­ров. Тогда связь искус­ства с окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­стью была оче­вид­ной, но это вовсе не озна­ча­ет, что сами про­из­ве­де­ния тут же про­воз­гла­ша­лись шедев­ра­ми и зани­ма­ли достой­ное место в искус­стве. Что­бы стать при­знан­ны­ми они про­шли испы­та­ние вре­ме­нем, выдер­жав и пере­жив раз­лич­но­го рода дру­гие направ­ле­ния в живо­пи­си, кото­рые воз­ни­ка­ли как оча­ги и вспы­хи­ва­ли то тут то там, и часто исче­за­ли, остав­ляя, впро­чем, ино­гда яркий свет, как погас­шие когда-то звёз­ды, свет от кото­рых может идти веками».

Это мне­ние, явно демон­стри­ру­ю­щее пие­тет к масте­рам-клас­си­кам, всё же сви­де­тель­ству­ет о тяго­те­нии к более позд­ним, близ­ким к совре­мен­но­сти мето­дам худо­же­ствен­но­го выска­зы­ва­ния. Ска­жем, менее повест­во­ва­тель­ным спо­со­бам, выра­бо­тан­ным таки­ми тече­ни­я­ми, как импрес­си­о­низм, фовизм, экс­прес­си­о­низм. Тут мож­но так­же вспом­нить сим­во­лизм и искус­ство ар-деко. Мета­фи­зи­ка пер­во­го и деко­ра­тив­ная изыс­кан­ность вто­ро­го, при­сут­ству­ю­щие в про­из­ве­де­ни­ях Абжи­но­ва, наво­дят на мысль назвать его твор­че­ство свое­об­раз­ным «деко­сим­во­лиз­мом».

Часто, сим­во­лист­ская нагруз­ка и деко­ра­ти­визм при­сут­ству­ют в его натюр­мор­тах и даже пей­за­жах. Мож­но назвать это — инту­и­тив­ным сле­до­ва­ни­ем, про­яв­ле­ни­ем куль­ту­ры и посто­ян­но­го твор­че­ско­го поис­ка. След­стви­ем чего явля­ет­ся завид­ная пло­до­ви­тость худож­ни­ка при пол­ном отсут­ствии самоповторов.