IN ROOMERS. Цвет и радость

Вла­ди­мир Чайка

Осно­ва­тель направ­ле­ния Bon-Art. В живо­пи­си Вла­ди­ми­ра есть избы­точ­ность и празд­нич­ность, наро­чи­тая деко­ра­тив­ность, что обост­ря­ет ощу­ще­ние радо­сти и пол­но­ты жиз­ни. Кажет­ся, худож­ник пишет на одном дыха­нии, ино­гда с нату­ры, ино­гда — в мастер­ской по впе­чат­ле­ни­ям. Но по завер­ше­нии все­гда полу­ча­ет­ся неве­ро­ят­но кра­си­вая кар­ти­на с рос­сы­пью цве­тов, фрук­тов, ино­гда мор­ских волн или вер­ху­шек рус­ских хра­мов. Цвет — откры­тый и интен­сив­ный, поло­жен прак­ти­че­ски без сме­ше­ния на палит­ре: розо­вый, оран­же­вый, жёл­тый и бирю­зо­вый сосед­ству­ют напря­мую, созда­вая эффект ярко­го лет­не­го све­та. Его живо­пис­ные рабо­ты, еди­но­жды уви­ден­ные, навсе­гда оста­ют­ся в памя­ти, и их невоз­мож­но спу­тать с про­из­ве­де­ни­я­ми ино­го автора.

Оль­га Мотовилова-Комова

В твор­че­стве Оль­ги соеди­ня­ют­ся направ­ле­ния фовиз­ма и фольк­ло­ра, наив­но­го искус­ства. Яркость кон­траст­но­го цве­та и сво­бод­ная пла­сти­ка фор­мы соче­та­ют­ся с эпи­че­ской тиши­ной и внут­рен­ним поко­ем. Даже в насы­щен­ных дви­же­ни­ем ком­по­зи­ци­ях у худож­ни­цы нет лиш­не­го дей­ствия: герои тор­же­ствен­но мол­ча­ли­вы, испол­нен­ные раз­ме­рен­но­сти и вели­ча­во­сти в обы­ден­ной жиз­ни. Её пей­за­жи напи­са­ны лако­нич­но, деко­ра­тив­но, почти по зако­нам луб­ка, где фор­ма упро­ще­на до зна­ка, а цвет несёт основ­ную эмо­ци­о­наль­ную нагрузку.

Вик­тор Разгулин

Вик­тор Раз­гу­лин рабо­та­ет на сты­ке рус­ской народ­ной тра­ди­ции — в част­но­сти, горо­дец­кой рос­пи­си — и евро­пей­ско­го модер­низ­ма, вос­хо­дя­ще­го к Матис­су. Его живо­пись — это осо­знан­ный при­ми­тив, чув­ствен­ное, а не фото­гра­фи­че­ское вос­при­я­тие нату­ры. Пей­за­жи и натюр­мор­ты постро­е­ны сво­бод­ным, дроб­ным маз­ком, где цве­то­вое пят­но пре­ва­ли­ру­ет над кон­ту­ром и точ­ным рисун­ком, имен­но поэто­му цве­ту­щее дере­во или букет поле­вых цве­тов у него пре­вра­ща­ют­ся в почти музы­каль­ную ком­по­зи­цию цве­то­вых при­кос­но­ве­ний. Плос­кост­ность и деко­ра­тив­ность соче­та­ют­ся с изыс­кан­ной, почти аква­рель­ной лёг­ко­стью коло­ри­та, в духе позд­не­го Моне.

Так­же в экс­по­зи­ции пред­став­ле­ны скульп­ту­ры Дани­лы Суровцева.

Дани­ла Суров­цев — мос­ков­ский скуль­птор, пред­ста­ви­тель дина­стии худож­ни­ков. В его рабо­тах клас­си­че­ская пла­сти­ка соче­та­ет­ся с выра­зи­тель­ной, дина­мич­ной фор­мой. Худож­ник обра­ща­ет­ся к антич­ной и исто­ри­че­ской тра­ди­ции, но трак­ту­ет фигу­ру сво­бод­но, под­чёр­ки­вая дви­же­ние, напря­же­ние и физи­че­скую энер­гию тела. В его малой пла­сти­ке встре­ча­ют­ся мифо­ло­ги­че­ские, рели­ги­оз­ные и сим­во­ли­че­ские обра­зы; брон­за с выра­зи­тель­ной фак­ту­рой и пати­ной уси­ли­ва­ет ощу­ще­ние древ­но­сти и одно­вре­мен­но совре­мен­но­го скульп­тур­но­го языка.